(Дея. 10, 44-11, 10; Ин. 8, 21-30). Спрашивали Господа: "Кто же Ты?" Он ответил: "от начала Сущий". Он впереди, за Ним св. апостолы, за апостолами пастыри и учители и вся Церковь Христова. Судите теперь, кто настоящие передовые. Оттого что за ними так долго и так много идут и еще будут идти, они не перестают быть передовыми, ибо все же они впереди, а все другие идут вслед за ними. И так у нас христиан уже есть передовые; и если кто покушается выставлять новых передовых, - явно, что их надо разуметь передовыми в противоположном направлении, то есть на пути, который ведет во дно адово. Нечего прибавлять к этому: поостерегитесь - ибо кто себе враг? Только постарайтесь уразуметь это настоящим образом и крепко держитесь познанной истины Христовой, а те пусть твердят свое.

(Дея. 10, 21-33; Ин. 7, 1-13). "Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы". Это сказал Господь не ученикам, а ученикам предрек потом, что и их мир будет ненавидеть и гнать, потому что Он изъял их из мира. Посему замечайте, на что обращается ненависть мира и узнаете, где часть Христова; на что больше восстает мир, то больше есть Христово, ближе к Нему, сообразнее с духом Его. Это внешний указатель, но для внешних и этого достаточно. Мир сам не действует, а разжигается на дела князем своим - сатаною, дела которого разрушил Господь и продолжает разрушать в верующих и через верующих. Прямо Господу он ничего не может сделать; потому-то ярость свою обращает он на верующих в Него, чтобы через досаждение им досадить Господу. И тут не прямо действует, но через органы свои, составляющие мир. Это не значит, что он силен; не бойтесь его, но скорее дерзайте, ибо Господь победил мир и князя его. Кто сам не поддается, тому он ничего не в состоянии сделать.

(Дея. 10, 1-16; Ин. 6, 56-69). Когда Господь предложил учение о таинстве Тела и Крови, полагая в нем необходимое условие общения с Собою и источник жизни истинной, тогда "многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним". Слишком чудесным показалось им такое дело безпредельной к нам милости Божией, и нерасположение к чудесному отторгло их от Господа. Господь видел это и, однакоже, готовый быть распятым за спасение всякого, не находил возможным умалить или отменить чудесное. Так оно необходимо в экономии нашего спасения! Хотя, конечно, с сожалением, но оставил Он их идти от Себя во тьму неверия и пагубу, и не им только, но и избранным двенадцати сказал по этому случаю: "не хотите ли и вы отойти?", изъявляя готовность и их отпустить, если не склонятся перед чудесностью. Отсюда выходит, что бегать чудесного - то же, что бегать Господа Спасителя, и отвращающийся от чудесного - то же, что погибающий. Да внемлют этому те, которые приходят в ужас при одном напоминании о чудесном! Встретят и они чудо, которому не возмогут уже перечить: это смерть и по смерти суд. Но послужит ли это неперечение им во спасение, один Бог знает.

(Дея. 9, 32-42; Ин. 5, 1-15). "Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже". Грех не душу только поражает, но и тело. В иных случаях это весьма очевидно; в других, хоть не так ясно, но истина остается истиною, что и болезни тела все и всегда от грехов и ради грехов. Грех совершается в душе и прямо делает ее больною; но так как жизнь тела от души, то от больной души, конечно, жизнь не здоровая. Уже то одно, что грех наводит мрак и тугу, должно неблагоприятно действовать на кровь, в которой основание здоровья телесного. Но когда припомнишь, что он отделяет от Бога - Источника жизни, и ставит человека в разлад со всеми законами, действующими и в нем самом и в природе, то еще дивиться надо, как остается живым грешник после греха. Это милость Божия, ожидающая покаяния и обращения. Следовательно, большому, прежде всякого другого дела, надо поспешить очиститься от грехов и в совести своей примириться с Богом. Этим проложится путь и благодетельному действию лекарств. Слышно, что был какой-то знаменательный врач, который не приступал к лечению, пока больной не исповедуется и не причастится св. Таин; и чем труднее была болезнь, тем он настойчив ... Читать дальше »

(Дея. 8, 26-39; Ин. 6, 40-44). Св. Филипп спрашивает каженика : "разумеешь ли, что читаешь?" Тот ответил: "как могу разуметь, если кто не наставит меня?" Как часто испытывают то же читающие слово Божие и отеческие писания! Читаемое не вмещается в голове; ум не может внять тому и обнять то, словно речь идет о чем то чуждом ему, о предметах из неведомой области. Вот тут и нужен толкователь знакомый с тем, о чем слово. У св. Филиппа был тот же дух, который давал и пророчества, и ему нетрудно было растолковать, что затрудняло каженика. Так и для нас теперь: надо найти человека, который стоял бы на той степени жизни и ведения, какой касается затрудняющее нас писание, и он растолкует то без затруднения, потому что кругозоры духовные у каждой степени свои. Стоящий на низшей степени не все видит, что видит стоящий на высшей, и только может гадать о том. Случись, что невместимое для нас писание касается предметов высшей степени, а встреченный нами толковник стоит на низшей; то он нам не разъяснит того как следует, а будет все применять к своему кругозору, и дело останется для нас по прежнему темным. Дивиться надобно, как берутся толковать о предметах Писания люди, совсем ч ... Читать дальше »

(Дея. 8, 5-17; Ин. 6, 27-33). "Уверовал и сам Симон и крестившись не отходил от Филиппа". И веровал и крестился, а ничего не вышло из него. Надо думать, что в строе веры его было что либо недолжное. Вера искренняя - отрицание своего ума. Надо ум оголить и как чистую доску представить вере, чтобы она начертала себя на нем как есть, без всякой примеси сторонних речений и положений. Когда в уме остаются свои положения, тогда, по написании на нем положений веры, окажется в нем смесь положений: сознание будет путаться, встречая между действиями веры и мудрствования ума. Таков и был Симон - образ для всех еретиков; таковы и все, с своими мудрованиями вступающие в область веры, как прежде, так и теперь. Они путаются в вере, и ничего из них не выходит, кроме вреда: для себя - когда они остаются безгласными, для других - когда не удерживается в них одних эта путаница, а прорывается наружу, по их жажде быть учителями. Отсюда всегда выходит партия лиц более или менее погрешающих в вере, с несчастною уверенностью в непогрешимости и бедственным позывом всех переделать на свой лад.

(Дея. 6, 8-7, 5, 47-60; Ин. 4, 46-54). Св. Стефан говорит: "Всевышний не в рукотворенных храмах живет. . . Какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего?". Только нерукотворенный храм сердца боговместим, как сказал Господь: "кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим" (Ин. 14, 23). Как это совершается - непостижимо для нас; но оно так есть, ибо очевидно бывает, что тогда "Бог производит в нас и хотение, и действие по Своему благоволению" (Фил. 2, 13). Не рассуждай и только отдай Господу сердце твое, а Он Сам устроит из него храм Себе, но отдай нераздельно. Если будут части неотданные, то из него нельзя будет устроить цельного храма, ибо одно будет гнило, другое разбито - и выйдет, если только выйдет, храм с дырами, или без крыши, или без дверей. А в таком жить нельзя; Господа в нем и не будет. Только казаться будет, что это храм, а на самом деле какое-то нагромождение.

(Дея. 6, 1-7; Мк. 15, 43-16, 8). Неутомимые жены! Сна не давали очам и веждам дремания, пока не обрели Возлюбленного! А мужи будто упираются ногами: идут на гроб, видят его пустым, и остаются в недоумении что бы это значило, потому что Самого не видали. Но значит ли это, что у них меньше было любви, чем у жен? Нет, тут была любовь рассуждающая, боящаяся ошибки по причине высокой цены любви и предмета ее. Когда и они увидели и осязали, тогда каждый из них не языком, подобно Фоме, а сердцем исповедал: "Господь мой и Бог мой", и уже ничто не могло разлучить их с Господом. Мироносицы и апостолы - образ двух сторон нашей жизни: чувства и рассуждения. Без чувства жизнь не жизнь; без рассуждения - жизнь слепа, много истрачивается, а мало плода здравого дает. Надо сочетать то и другое. Чувство пусть идет вперед и возбуждает; рассуждение же пусть определяет время, место, способ, вообще бытовой строй того, что делать намекает сердце. Внутри сердце идет вперед, а на практике - рассуждение. Когда же чувства станут обученными в рассуждении добра и зла, тогда, может быть, можно будет положиться и на одно сердце; как из живого дерева сами собою идут отростки, цветы и плоды, так ... Читать дальше »

(Дея. 5, 21-33; Ин. 6, 14-27). Что прежде Петр и Иоанн говорили властям, то же потом сказали им и все апостолы: "должно повиноваться больше Богу, нежели человекам; Бог отцов наших воскресил Иисуса, которого вы умертвили, повесивши на древе; Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя, дабы дать Израилю покаяние и прощение грехов; свидетели Ему в сем мы и Дух Святый, которого Бог дал повинующимся Ему". Какая искренность, полнота, определенность и ясность исповедания! Бог так устроил, чтобы Распятому быть Спасителем нашим через оставление грехов в покаянии. Свидетели - апостолы очевидцы и Дух Святый, явно действовавший в них и во всех верующих. Те же свидетели и до наших дней пребывают в силе. Что св. апостолы говорят, это то же, как бы мы сами видели и слышали то своими очами и ушами. И Дух благодати действует непрерывно в св. Церкви, в чудотворениях, в обращении грешников и, особенно, в претворении прилежно работающих Господу, в их освящении и исполнении очевидными благодатными дарами. Последнее придает большую силу первому, и оба вместе сильны образовать крепкое убеждение в истине Христовой, во всех душах истинолюбивых. Благодарение Богу истины, исти ... Читать дальше »

(Дея. 5, 1-11; Ин. 5, 30-6, 2). Отчего так согрешили Анания и Сапфира? Оттого что забыли, что Бог видит их дела и помышления. Если бы содержали они в мысли, что Бог все видит и вне и внутрь, яснее чем все люди и даже они сами, не пришло бы им и в голову так покривить душою перед Апостолами. Оттого же происходят и наши все грехи и грешные замыслы. Ухитряемся все прикрыть от взоров человеческих, и думаем, что все ничего. Люди точно не видят ничего и отдают нам цену, как исправным; но это не изменяет нашей существенной ничтожности. Ведая это, тверди всяк себе: почто сатана исполняет мое сердце лгать в лицо Богу? Очи Его светлее солнца видят в сокровенных тайниках сердца; ни ночь, ни море, ни подземелье не укрывают от Него. Помни это, и потому устраивай свое внутреннее и внешнее, хоть и невидное, поведение. Если бы Всевидящий был чужд для нас, - можно бы еще равнодушно относиться к Его всеведению; а то Он же и Судия, и суд Свой, в силу всеведения, произносит нередко прежде, чем чаем. Может быть, там у Него уже положено тотчас произнести суд и над нами, когда только мы еще думаем укрыться с своими грехами в темной лжи: "Не видит Бог!".